моды майнкрафт pe;Нужно  купить диплом Гознак  - звони, у нас недорого и быстро.

На заглавную страницу   Вся статья в ZIP

Илл. 1. Петр I. Титульный лист книги «Символы и эмблемата». Амстердам, 1705.

ДРАМАТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ КИРИЛЛИЦЫ.

ВЕЛИКИЙ ПЕТРОВСКИЙ ПЕРЕЛОМ

Владимир Ефимов

(Исправленный и дополненный вариант. В первоначальном виде опубликовано в журнале «Да!», №0, М., 1994).

Содержание:
1. Пролог. А надо ли было.
2. Графические особенности гражданского шрифта.
3. Подготовка шрифтовой реформы.
4. Кто же он.
5. Первый вариант.
6. Корректировка: исправления и дополнения.
7. Эпилог. Что же вышло.
8. Литература.

Илл. 2. Фейерверк «По взятии Нютебурха». Гравюра на меди, 1703.



Илл. 3. Прописные литеры. Типография Тессинга, Амстердам, 1699—1707.



Илл. 4. Литеры гражданского шрифта крупного кегля, сходные с латинскими.



Илл. 5. Литеры гражданского шрифта крупного кегля, отличающиеся от латинских.



Илл. 6. Литеры гражданского шрифта среднего кегля.

1. Пролог. А надо ли было.

Петровская реформа шрифта упоминается в каждом исследовании по истории России, истории книги в России, истории кириллической письменности и шрифта. Но, как правило, введение гражданского шрифта рассматривается с точки зрения истории культуры, книговедения, палеографии. Масса информации по теме и обширная библиография приводится в трудах покойного А. Г. Шицгала, который собрал и систематизировал сведения о происхождении гражданского шрифта и проанализировал его графическую основу. Американский исследователь Айвен Колдор (Ivan L. Kaldor) в своем обзоре происхождения гражданского шрифта предложил для него возможную модель латинской гарнитуры издательского дома Эльзевиров. Однако я бы хотел попробовать рассмотреть петровскую реформу кириллицы с точки зрения шрифтового дизайна.
Как известно, в начале XVIII века русский кириллический шрифт был решительно реформирован Петром I (илл. 1). Печатный полуустав, существовавший со времен Ивана Федорова (с середины XVI века), был сохранен только для набора религиозной литературы. Для всех остальных изданий был введен шрифт, по форме подражавший латинской антикве и позднее названный гражданским. Был изменен и состав алфавита: были исключены надстрочные знаки и устаревшие буквы полуустава, введены новые литеры Э и Я. Были утверждены также арабские цифры вместо буквенных обозначений чисел. В развитии кириллической письменности до сих пор ощущаются последствия этой реформы.
Невозможно отрицать огромное значение введения гражданского шрифта, ведь если бы у царя-реформатора не дошли руки, нам, может быть, до сих пор пришлось бы жить с полууставом. Это, конечно, весьма своеобычно, но объективно было бы гораздо дальше от основного течения мировой цивилизации. Впрочем, если бы Петр был настроен более радикально и приказал печатать книги латиницей, наша история приобрела бы формы, еще более отличные от нынешних.

Петр, однако, не собирался переходить на латиницу. И дело не столько в том, что нововведение не поддержали бы церковь, дворянство и широкие народные массы—в деспотическом Московском государстве к народному мнению можно было не прислушиваться. Петр, видимо, сам не хотел рубить кириллицу под корень, он, как Мичурин, хотел привить латиницу на ствол кириллицы, как грушу на ветку яблони. Кириллица должна была приобрести более европейские одежды, примерно так же, как Московское царство было переодето в форму европейской империи. В сущности, введение гражданского шрифта означало глобальную адаптацию кириллицы, приспособление кириллических букв к формам латинского шрифта.

2. Графические особенности гражданского шрифта.

Это была не первая попытка приблизить кириллицу к латинице. Гражданскому шрифту хронологически предшествовали шрифты голландских типографий, печатавших в конце XVII—начале XVIII века по заказам Петра русские книги, и гравированные надписи на книжных титулах, картах, видах сражений, триумфальных арок, фейерверков и других образцах печатной пропаганды того времени (илл. 2). По характеру и те и другие представляют собой достаточно механическое соединение литер латинского алфавита, совпадающих с кириллическими (А, В, М, Н, О, Р, С, Т, Х) и специфических знаков кириллицы, заимствованных из печатного полуустава; особенно это характерно для прописных букв амстердамской типографии Яна Тессинга (илл. 3).
Гражданский шрифт, утвержденный Петром, во всех его вариантах (1708 и 1710 года) более един по характеру рисунка, что естественно, поскольку он является результатом более длительной работы. Но я никогда не мог понять, почему он все-таки так странно выглядит. Причем наиболее странным мне представляется не то, что гражданский кириллический шрифт стал похож на голландскую латинскую антикву (это ему всегда ставили в заслугу). Гораздо интереснее, почему он при внимательном рассмотрении оказывается настолько на нее не похож.

По цвету гражданский шрифт заметно светлее современной ему латиницы, его серифы (засечки) более тонкие и почти не скругляются в местах примыкания к основным штрихам. В крупном кегле только несколько букв по рисунку похожи на латинские аналоги (прописные В, Е, S, I, М, Н, О, С, Т, строчные е, s, о, с), причем в буквах М, С, Т наблюдаются существенные различия в деталях (илл. 4). Форма строчного а весьма отличается от латинской: в верхней части его отсутствует каплевидный элемент, замененный чем-то вроде завитка, нижняя замкнутая часть слишком круглая, тогда как обычно она имела наклонный характер. Строчная у имеет изогнутый правый диагональный штрих, тогда как в латинице у аналогичного знака он обычно более прямой.
Человек, хотя бы поверхностно знакомый с латинской графикой, ни при каких условиях не мог изобразить такие прописные А и Х. В них на внутренних сторонах основного диагонального штриха полностью отсутствуют серифы; так же решены знаки Л, У, а также прописные и строчные юс малый, кси, пси, ижица, строчные л, х. Серифам в гражданском шрифте вообще не повезло: они отсутствуют также на продолжениях горизонтального штриха в прописных и строчных Ц, Ч, Ш, Щ. Для гражданского шрифта крайне характерно, что первоначальный рисунок прописных П, Р и строчных п, р, т близок к рисунку строчных латинских литер n, p, m за исключением формы верхнего левого серифа. Этот элемент выглядит как изогнувшийся влево основной штрих вместе с двусторонним серифом, как будто желание изобразить латинский знак натолкнулось на полное непонимание его конструкции (илл. 5).
Все это относится к крупному кеглю гражданского шрифта (по замерам А. Г. Шицгала приблизительно равен 36 пунктам). В комплектах среднего (по Шицгалу приблизительно равен 12 пунктам) и мелкого (по Шицгалу приблизительно равен 10 пунктам) кегля прописные А, П, Р, Т и строчные n, p, m приобретают привычную форму голландской антиквы, да и в кириллических Ц, Ч, Ш, Щ, ц, ч, ш, щ серифы возвращаются на свои законные места. Форма строчных а и у в среднем и мелком кегле тоже приближается к латинской. Только прописная и строчная Х упорно сохраняют отсутствие серифов. Интересно, что если у прописной и строчной К в крупном кегле верхний диагональный штрих кончается двусторонним горизонтальным серифом, у аналогичных букв в среднем и мелком кегле на этом месте появляется каплевидное окончание (илл. 6). Латинская литера К отличается по рисунку от обоих кириллических вариантов.

Все эти отклонения от традиционной формы не могут быть случайны. Очевидно, амстердамским мастерам, делавшим для российского самодержца литеры «лутчево мастерства», гораздо проще было вырезать знакомую форму латинских букв. Им даже в страшном сне не могло привидеться такое А или Р. Так почему же гражданский шрифт получил такой странный рисунок? Почему литеры, одинаковые для кириллицы и латиницы, в крупном, наиболее заметном кегле выглядят так, как будто их делали абсолютно незнакомые с латиницей люди, а в более мелких кеглях их форма становится более традиционной? Может быть, дело в оригиналах этих знаков?

Продолжение



TopList
Copyright (C) ParaType
Оформление (C) Арнольд