http://ledeffect.com.ua/prod/osveshenie-sklada.html

На заглавную страницу

РОЖДЕНИЕ ЯЗЫКА

Арк. Бухов

Популярный Зиновий Бедакин уехал с дачи шестичасовым поездом. После него остались семь окурков на резедовой клумбе, тревожное настроение и рукопись нового романа. Рукопись лежала на садовой скамейке, белая и вспухшая, как утопленник, выкинутый на берег в лунную ночь. Было в ней что-то интригующее и страшное.

Редактор Кудыковский осторожно вытащил окурки, еще осторожнее взял рукопись и понес ее читать в маленькую комнатку под крышей.

- Может, тебе туда чаю дать? - соболезнующе спросила жена.

- Не надо чаю, - безнадежно вздохнул Кудыковский. - Чай здесь ни при чем.

Таким тоном отказывается от дорожного бутерброда человек, идущий с перочинным ножом на старого тигра.

Через полчаса из-под крыши послышались мягкие стонущие звуки. Так стонут голуби на солнце и завхозы в бане, когда им растирают спину.

- Тяжело? - сочуственно спросила жена, заглядывая в комнату.

- Нет, - сердито ответил Кудыковский, - легко. Как ершу в мармеладе. Ты только послушай.

Он с ненавистью вытянул лист из рукописи и едко прошипел: - На, любуйся. Посмотри, каким стилем пишет популярный Зиновий Бедакин. Вот его герой в третьей главе идет по полю. Слушай: "Игнатий задрюкал по меже. Кругом карагачило. Сунявые жаворонки пидрукали в зукаме. Хабындряли гуки. Лопыдряли суки. Вдали мельтепело". Понятно?

- Нет, - уклончиво ответрила жена. - Я рязанская. Может, вологодские так говорят.

- Вологодские отпираются. Намекают, что это псковский диалект.

- А псковские что?

- Говорят, что это новочеркасский язык.

- А ты Бедакина, что, пробовал убедить?

- Пробовал. Обижается. "Я, говорит, не для того популярным стал, чтобы мой стиль калечили". Жаловаться даже хочет. "Пушкина, говорит, до дуэли довели, Толстой из дома ушел, а теперь из меня стиль вынимают".

- Ну, верни роман, - необоснованно предложила жена.

- Куда там. Две части издали, а третью вернем? Роман же интересный же, пойми ты это... О господи, хоть бы он четвертую часть русским языком написал бы! Вот послушай... Героиня у него есть. Зоя Проклятых. Ну, чёрт с ней, пусть уж так называется, если нежнее фамилии не нашел. Вот как она страдает:

"Зоя пурашилась. В голове у неё симарунило. В ушах пляпали будрыки. Ещё минута, и она бы горько встрапнула". Это же не девушка, а каменоломня из сна пьяного дворника. Завтра поеду к Бедакину, - может, сжалится...

Разговор с Бедакиным был короток и почти безнадёжен.

- Не могу, дорогой, - категорически сказал он Кудыковскому, - язык мой, сам его создал и чужим ломать не позволю. Как думаю, так и пишу.

- Может быть, вы по-русски думать будете, - уныло предложил Кудыковский, - раз уж на русском языке роман пишете?

- Типичный великодержавный шовинизм, - сухо остановил его Бедакин. – Так нельзя. Меня по всему Союзу читают.

- У вас вот сказано, что ваш Игнатий задрюкал по меже. Почти непонятно неподготовленному читателю. Может, это на четвереньках человек ползёт, а может, на флейте играет. Нельзя ли другое слово?

- Можно. Запишите: "курлонил".

- А что это такое, собственно?

- То же, что фудыркнул. Живой, напоённый образом глагол.

- Жаль, что напоённый. Не поили бы их лучше, эти глаголы, - вздохнул Кудыковский. - И вот еще героиня у вас пурашится. Это что-нибудь физическое или внутреннее? В голове у неё симарунит, а сама она пурашится. Некоторые не поймут.

- Вставьте так, - миролюбиво предложил Бедакин: - "Зоя хапурилась, типа как душатая". Ясно теперь?

- Уже яснеет, - горько пожевал губами Кудыковский. - Может, разрешите кое-какие слова самому перевести с вашего на общепонятный? Сами понимаете: читательская масса. Не все подготовлены к восприятию самобытных образов. Отсталость. След проклятого прошлого.

- Переводите, - строго согласился Бедакин, - но с соблюдением стиля. - Да уж не без этого, - обрадовался Кудыковский. - Я даже со словарчиком. На базе точной науки, так сказать. Будьте спокойны, Зиновий Гаврилович.

Поздно вечером Кудыковский вернулся к себе на дачу вдвоем. Впереди шёл он, а сзади мальчишка, который нес с вокзала охапку толковых словарей русского языка. Не снимая кепки и на ходу закусывая холодной бараниной, схваченной на террасе, Кудыковский сел за рукопись романа.

- Так, так, - радостно шептал он через полчаса, роясь в рукописи и словарях, - дрюкать... На "Д"... "Драпать... Дробить... Дрюкать... Дрюкать... - скакать на левой ноге. Костромское выражение". Так. Теперь на "К". "Карагачить... Кабкать... Калпить... Карагачить... Ловить рыбу руками. Из архангельских сказок". Так... Посмотрим теперь, что героиня делает... В ушах пляпали будрыки... "Пляпать - сверлить стену"... "Будрыка, множ. будрыки – донское название молодых медведей..." Ну-с, теперь дальше...

Через два месяца Зиновию Бедакину принесли корректуру третьей части его нового романа-трилогии "Угодья и половодья". Сверху была пришпилена записочка Кудыковского: "Что мог - исправил. Работал по словарям. Если что не так - извините. К.".

Бедакин начал читать прямо с третьей главы. Карандаш медленно падал у него из рук.

"Игнатий, - прочёл Бедакин, - прыгал на одной ноге по меже и ловил рыбу. Небогатые жаворонки запрягали лошадей и били сапогами простоквашу. Свистели колёса, вбивали гвозди суки. Вдали было весело".

Ещё более странные строки, родившиеся при помощи толковых словарей и его языка, мелькнули перед Бедакиным в следующей главе.

"Зоя рыла землю. В голове у неё шел снег и молодые медведи сверлили стену. В ушах танцевали холодные бани. Еще минута - и она бы пошла дождём".

Бедакин растерянно оглянулся, убедился, что в комнате никого нет, и быстро зачеркнул обе фразы.

"Игнатий шел по меже, - торопливо вписывал он, - и вокруг него пели жаворонки. Вдали пахло сеном..." Здесь так сделаем: "Зоя страдала. В ушах у неё шумело и перед глазми плыли круги..." Пойдём дальше...

"Иван Петрович малапурил..." Не стоит... "Иван Петрович курил" - это будет лучше... "Даль стырчевала..." Не надо. "Даль синела". Так будет красивее.

Еще через два месяца роман "Угодья и половодья" появился в печати. - Не понимаю тебя, - сказала жена Кудыковскому, прочтя роман, - хороший роман. Что ты злился? И очень простой, понятный язык. Что ты от него хочешь?

- Теперь решительно ничего, - хитро ухмыльнулся Кудыковский. – Прекрасный писатель! Кстати, Вера, вели выкинуть эти словари, которыe я купил. Кажется, мне они больше не понадобятся.




TopList
OCR (C) Crusoe
Оформление (C) Арнольд